В конце восьмидесятых работал я в тарном цехе одного завода. И произошел там такой случай. Работяга повздорил с мастером, вплоть до мордобития, ну и решил уволится. А работал он в том цехе 46 лет, с 42 года, когда его 15 летним военкомат направил колотить ящики для фронта.
Ну и сидим мы в курилке, после спектакля с мордобитием и похода с заявлением об увольнении к начальнику цеха. И я спрашиваю того работягу — ну куда теперь, грузчиком в детский сад, или отдохнешь на пенсии? А он — Не отпустил начальник цеха, заявление мое порвал.
Я — Да как он может тебя не отпустить, ты ведь не крепостной, захотел и уволился.
Тот ободренный ушел к начальнику выбивать увольнение. Но дело так ничем и не закончилось. Работяга все повторял — "ну вот, начальник не отпускает, что я могу сделать"
Это я к тому что часто не общество зависит от правил устанавливаемых сверху, а наоборот, правила устанавливаются обществом, пусть и опосредованно. Та же репрессированная интеллигенция 30х — 50х устраивалась в колхозы, сдавала паспорта, работала счетоводами или механизаторами, а потом спокойно выходили из колхозов, забирали паспорта и уезжали в город. Механизмы были прописаны и даже работали, другое дело что неграмотные колхозники не умели ими пользоваться. Так что про "крепостных в СССР" это скорее миф чем правда. Хотя и не совершенно безосновательный. В каком то смысле тот работяга из тарного цеха был тоже крепостным. Но кто в этом виноват?
Текст

Фото
Копетан обещает исправиться. Просит вывести из игнора.


Он прекрасен, прекрасен в своей непосредственности.
Ну как им можно не восхищаться?