Всякому государству для поддержания здоровой социальной атмосферы важно иметь в своем активе какие-нибудь значимые победы. Кто-то запускает зонды к соседним планетам, кто-то искоренил бедность, кто-то еще какими-то способами достиг внутреннего благополучия. А вот что, если ничего подобного нет?

Возьмем, например, Украину. Ее создавали как буферное государство и как антитезу России, в этом ее единственная функция, соответственно, и победы там логически вытекают из функционального предназначения — что угодно, лишь бы не как в СССР и России. Победы над исторической памятью, над географией, над здравым смыслом...

Или, например, возьмем молодую демократическую страну Россию. Многим невдомек, но молодая демократическая страна Россия тоже создавалась как буферное государство и как антитеза — но уникальное тем, что создавалась она как буферное государство во времени, чем даже Веймарская республика похвастаться не могла. Молодая демократическая страна Россия отгораживает коллективный Запад от ужасов кровавого СССР, и, в силу этой своей природы, полностью тождественна Украине — только вследствие большей сложности структуры процессы, более выпуклые и явные на Украине, в России проходят сглаженно и будто в тени, но с полностью идентичными результатами.

И с победами полностью аналогично. Своих-то особо нет, вот и приходится побеждать тех, кто ответить уже не может. Сталина, Дзержинского, Советский Союз... Ну, побеждайте, победители, велика честь — с мертвыми воевать. Далеко вы в этой драной галоше, дырки в которой кое-как заткнуты муссолиниевским фашизмом, не уедете.

С пятницей всех.

Сиське

Попке
Совещание в штабе Организации в одном из небоскребов Москва-Сити закончилось сильно за полночь. В большом кабинете главного остались только Трофимов и Гюнтер.
--Значит, нам надо подергать британского льва за хвост...
--Надо
--Ирландцы?
--А кто же еще. Я других специалистов по этому делу не знаю. Ты, как я догадываюсь, тоже.
--Не знаю... Но ты же понимаешь, я был в армейской спецуре, мы с ними не работали, контактов у меня не было. У тебя?
--Тоже нет. С ними контактировали болгары.
--Болгары. Старина Захов?
--Думаю, он. Ты с ним пересекался? Я-то его хорошо знаю.
--Было дело. У организации есть на него что-нибудь?
--Да, приглядывали. Живет себе спокойненько. Левых контактов не отмечено. Так, свой бизнес, и все.
--Кого отправим к нему?
--А никого. В Организации нет людей, которые бы с ним контактировали. Только я. Ну и ты, раз говоришь, что пересекался.
--И что, нам с тобой тащиться в Болгарию?
--Ну, дело серьезное, ради этого можно. Даже в ноябре.

Полковник Комитета за Државна Сигурност НРБ Аввакум Захов стал генерал-майором 6 ноября 1989 года. 10 ноября 1989 лидер Народной Республики Болгария Тодор Живков был смещён Политбюро ЦК Болгарской коммунистической партии.
Отдел, в котором работал Захов, был засекречен в структуре КДС. Вне отдела о его существовании знали человек десять, персональный состав был известен еще меньшему количеству людей. Поэтому, для Захова не было проблемой удалить себя из всех картотек и счастливо избежать болгарских люстраций 1990-91 года. Да и, честно говоря, люстрации проводились по балкански безалаберно.
Благодаря оперативной работе, он имел обширные связи по всему Средиземноморью, что дало Захову немалые конкурентные преимущества в нарождающемся болгарском капитализме. Прибыль его экспортно-импортной фирмы перла, как на дрожжах, с бандитами общались его подчиненные, служившие в силовых подразделениях КДС. Да так, что желающие разделить прибыль с Заховым резко закончились.

Кроме фирмы он владел несколькими отелями и ресторанами. В одном из них, в центе древнего Несебра, Захов сидел в это ноябрьское утро.
Несебр в ноябре — место безлюдное. Печальное. В отеле занят всего один номер, парочкой, приехавшей на четыре дня из Софии. Хорошо, хоть пара состоит из мужчины и женщины. По нынешним временам — очень хорошо. Ресторан был вообще пуст.
Экс-генерал потягивал кофе и читал на планшете сайт газеты "Работническо дело". Краем глаза увидел вошедших в зал двоих немолодых, дорого одетых мужчин.
Гости подошли к столику хозяина. И он понял, что это те, кого он никогда уже не ждал увидеть.
- Хорошо устроился, старый хрыч! — усмехнулся один из вошедших
- Злата! — крикнул он племяннице, натирающей хрусталь за барной стойкой — неси бутылку самой лучшей ракии, от дяди Рачо! Крикни на кухню, пусть сач начинают готовить! Друзья ко мне приехали! Выпьем, кушать будем!
"Судя по всему, предстоит дело. Очень интересное дело. И это здорово" — подумал он

После того, как старые знакомые съели и выпили приличествующее количество болгарских блюд и напитков, повспоминали старое, речь, наконец, зашла о деле.
- Интересный сюжетец — задумчиво промолвил Захов — и я знаю, кто вам нужен. И он — лучший. Только чур, я в деле. А то засиделся на пенсии
- Не вопрос. Выкладывай — ответил Трофимов

Рыжий Майк О`Коннели родился и вырос в типичной семье из американского upper-middle в Бостоне. И как положено юноше из ирландской семьи, близко к сердцу воспринял борьбу братьев из Шести Графств против британских колонизаторов. В шестнадцать лет он уже был готов бросить все и поехать в Ольстер или в Дерри. Но юношей он был умным и понимал, что к этому нужно подготовиться. Хорошо подготовиться.
Семья вошла в полосу финансовых затруднений и не могла отправить его в университет. "Окей — сказал он на семейном совете — я заработаю себе стипендию". И пошел в Морскую пехоту. Он оказался лучшим среди своего набора и его определили во второй разведбат Второй дивизии КМП в Кэмп-Лежен, Северная Каролина.
За пять лет службы он стал великолепным разведчиком, подрывником и марксманом. В боевых действиях, впрочем, не участвовал — разведбат в Ливан в 1983 году не отправили. Когда контракт закончился, главный дивизионный сержант просто умолял остаться его еще на один срок, а командир дивизии, генерал-майор Деннис Мерфи настойчиво предлагал ему учебу в офицерской школе КМП в Куантико.
Характеристики и рекомендации КМП были блестящими, репутация семьи безукоризненной, и Майк получил как государственную стипендию, так и стипендию от одной влиятельной организации американских ирландцев. И поступил на юридическое отделение Корнелльского университета.
Как ни странно, но ни служба в Морской пехоте, ни учеба с бурной студенческой жизнью не охладили его пыл и не изменили планов. Он продолжал готовиться к борьбе с Британией.
После двух курсов в Корнелле Рыжий взял академический отпуск и пришел в управление кадров ФБР. Там плакали от счастья. Ирландец. Морпех. Студент Лиги Плюща — просто дар небес для ФБР.
Дальше были шесть месяцев подготовки в Академии ФБР. В знакомом любому морпеху Куантико. Оперативная работа, следствие, методики проведения допросов, огневая подготовка, тактика, работа в составе группы спасения заложников... и везде он был лучшим.
А за день до выпуска он исчез. Пока его искали, он уже летел в Европу. Рим — Бонн — Мадрид — Дублин. И вот он уже на родине предков, в городке Арма, столице одноименного графства, одного из шести графств Северной Ирландии пьет пиво с троюродным дядей в пабе The gas lamp на пересечении Томас и Доббин-стрит
Пятый день интербригады "Чапаев", "Домбровский" и "Линкольн" вели бои за Большое Яблоко. Дело потихоньку близилось к завершению, добивались последние очаги сопротивления. Третий батальон "Чапаева" действовал в южной оконечности Манхеттена.
Комбат-3 Глеб сидел в КШМ-ке и вместе с начштаба смотрел на тактические экраны. На одном была выведена карта, на другом в данный момент — картинка с нашлемной камеры бойца одной из передовых групп. На углу Кристофер и Гринвич-стрит группа наткнулась на умело организованную оборону, со снайперами и пулеметчиками. Рассредоточившись, интернационалисты изучали обстановку и думали, как быть дальше.
- Кто там засел — спросил комбат
- Будешь смеяться, Динкорповцы — ответил начштаба
- Срамота. Все бригады пальцем показывать будут. Ладно, ты за старшего, пойду доеду, гляну сам
Комбат вышел из КШМ-ки и вместе с четверыми бойцами сел в "Тигр"
На перекрестке Гров и Бедфорд стояли три машины батальонного медпункта. "Тигр" остановился около них. Увидев начальство, Дима, батальонный доктор, встал с подножки автоперевязочной
- Салют, камрад комбат!
- Салют, камрад доктор! Что у тебя?
- Двое раненых. Гутсафсон в живот, шок, заинтубировал, кровь капаем, медевак вызвал, скоро будут. Если бы не "Ратник" — убило бы нафиг, да. Ванцетти — в ногу, перевязали, выдал ему обезболивающе-успокаивающее из своих запасов. Вон он, сидит.
На крылечке трехэтажного дома сидел раненый с перевязанной ногой и, прихлебывая из бутылки Teacher`s, что-то рассказывал двум ржущим в голос санитарам.
- И много у тебя этого обезболивающего?
Док снял и протер очки, помолчал.
- Ну, есть маленько...
- Ладно, еще пополнишь.
Дима, до Бригад — реаниматолог из сибирского миллионника, человек сугубо мирный, стал в Бригадах легендой. На груди его форменной куртки был орден "Свободный Техас", и Глеб знал, что на обратной стороне ордена — номер 3.
Было это в Техасе, в самый разгар боев за Остин. Как известно, чаще всего причиной героизма одних являются просчеты других.
Так и вышло. Дима оказался единственным офицером в сводной группе, состоящей из медпункта, взвода МТО и трех примерно десятков бойцов из разных рот.
Феды напирали. "Блин, русский — это судьба", сказал доктор, вставляя ленту в М247. Вместе с якутом Колей Николаевым, в мирную бытность фельдшером "Скорой" из Оймякона, в течение пятнадцати минут не давали федам не то, что продвинуться — голову поднять. Коля умело орудовал ЧейТаком. За эти минуты сводная группа рассредоточилась, заняла оборону и держала ее два часа. Феды так и не прошли, а через два часа прибыла кавалерия в виде батальона десантуры из бригады "Вилли Брандт" и сводного батальона техасских рейнджеров.
Бой за Остин решил судьбу всей техасской операции Интербригад, а действия Диминой группы — исход боя за Остин.
Через два часа после боя, когда доктор сидел и пил кофе в пустом "Страбаксе" на Норт-Ламар, у входа остановились три "Сабербена", из них вышел губернатор Свободного Техаса Карлос Рей Норрис со свитой и лично повесил на грудь Димы "Свободный Техас". Третий экземпляр.
Еще одной легендой стал техасский роман дока с красавицей Марией О`Салливан — Де Ла Круз, "королевой скота", владелицей полумиллиона коров породы техасская длиннорогая.
Правда, за медпунктовскую "Ивеко-Рысь", сожженную из гранатомета на ранчо Нопалито кем-то из обиженных поклонников прекрасной Марии выговор от комбрига Дима, все-таки, получил. Но какой герой без дисциплинарного взыскания может быть? А Мария потом укомплектовала автотранспортом четыре батальонных медпункта.
Кстати, Коля Николаев потом женился на дочери вождя из племени алгонкинов. По всей видимости, это первый известный антропологической науке брак якута и индианки.

Продолжение следует
"Настойчивый» таки сел на Красной планете.

Из наших артистов мне, например, симпатичен как человек Олег Газманов. А вот творчество его, на мой вкус, глубоко отвратительно. Песни А. Макаревича мне нравятся, но человек он на редкость говенный.
Я вырос и всю жизнь прожил с песнями Ф. Меркьюри, а он оказался пидарасом. С другой стороны, Денис, например, Майданов — брутальный расовый мужык, но песни поёт такие, что лучше бы уж был пидором.

Это большая проблема. И не торопитесь отмахиваться, вдумайтесь.

А вот тема для размышления:

Сиське

Попке
Добрейших всем вечеров!
Так, я понял, что Кулагина не уберегли? Как так то?!
-Вы только поглядите, старичок какой! Фигура какая самобытная, интересная! Как это мы будем такими старичками бросаться?
— Народ не позволит нам бросаться старичками, и народ будет прав.
Ёлку уже все выбросили? ))
Уважаемый Кулагин, хватит уже на нас обижаться. Выходите!
Пришла мне в голову такая мысль.

Допустим, что в результате мучительных раздумий в долгие зимние вечера родилась в моём мозгу идея вечного двигателя. Как я её ни крутил, ни вертел, изъянов в этой идее не находилось, и решил я построить действующую модель.
И я её сделал, и модель заработала. Вечность её ограничивалась только временем работы подшипников. которые заменялись на раз-два.
Перспективы, конечно, открылись бы невообразимые. Ведь при внедрении идеи в жизнь становились ненужными ни нефть, ни уголь, ни газ, ни ГЭС, ни АЭС.
Что я должен был бы сделать, руководствуясь интересами Родины и так, чтобы коварный враг ничего не узнал?
Естественно, для начала нужно бы было обратиться к знающим людям. И пишу я геноссе Дыку, и делюсь с ним фактом эпохального изобретения, и прошу я Дыка приехать и убедиться. На что Дык отвечает, что такого не может быть, потому что этого не может быть никогда, что он никуда не поедет, тем более, что он занят на пуске новой установки для демонстрации сверхпроводимости. Но если уж у меня так свербит, то я могу приехать к нему сам. а уж он скажет, куда мне идти дальше.
И приезжаю я со своей моделью к Дыку и приводит он меня в Учреждение. И не успевая я моргнуть глазом. как приезжают люди в белых халатах и увозят меня куда надо, надев на меня предварительно чудную рубашку с очень длинными рукавами.
Но, убедившись в моей безвредности, меня отпускают, и сижу я на скамейке в скверике весь в раздумьях.
Уехать в цитадель цивилизации, если Родине я не нужен? Может, там я получу по заслугам? Но нет, это не выход. Не пройдёт и недели, как большие люди, сидящие на газе, угле и нефти, пристроят меня под быстро едущий автомобиль и история окончит для меня свой бег.

И вот сижу я дома у компутера, а моделька моя жужжит рядом, овевая надетой на неё крыльчаткой вентилятора мой воспалённый мозг.

И какая должна быть тут мораль? А хрен её знает.

Сиське

Попке
Все движется в направлении еще большего беспорядка. Даже если физик сделает, наконец, уборку своего рабочего места, уменьшив энтропию, полная энтропия, в которую входит энтропия самого физика и энтропия воздуха в комнате, увеличится. Действительно, на уборку рабочего места уходит энергия, и эта энергия вырабатывается внутри тела физика при расщеплении молекул в упорядоченных жировых складках тела, переходя в мускульную силу. Кроме того, при уборке его тело отдает теплоту, и окружающие молекулы воздуха увеличивают скорость, приводя к увеличению беспорядка. Если учесть все подобные эффекты, они с лихвой компенсируют уменьшение энтропии рабочего места, так что полная энтропия возрастет.
Но что произойдет если сделать уборку рабочего места и откачать насосом все разогнанные молекулы, образовавшиеся во время уборки, в бездонный омут черной дыры? Можно поступить еще более радикально: откачать весь воздух, все содержимое рабочего стола вместе со столом, да и самого бедного физика, оставив пустую, зато идеально прибранную комнату. Так очевидно, энтропия в комнате уменьшится
Вписал в поисковик "почему у человека грустное ебало" — в ответ тишина. Нет совпадений. Убрал "ебало" — сразу стих.
Режым блять зверствует.