Лесной посмотрел им вслед. Невесело сплюнул на бревенчатый пол. – Ну-ка, вы, шестеро, идите сюда! – приказал он карликам. Они нерешительно подошли. – Знаете, что это? – Лесной продемонстрировал им длинный железный прутик, заостренный на концах. – Волшебная палочка? – Нет. Не угадали. Это – шампур. Карлики стояли словно парализованные и испуганно рассматривали прутик. – Сампур, – тихо шепелявя, повторил один из карликов. Лесной по очереди насадил их на острие и, медленно поворачивая над угасающим костром, зажарил.
Хорошие тексты пишет "Русский Стивен Кинг" и "Королева русского хоррора". Каких-то глубоких философских идей и смыслов, я в тексте не нашел, возможно просто туповат. Но язык — красивый и разнообразный. Сочный и душистый я бы сказал. Да и сюжет цепляет.

Чего будем ждать в новом году, великих потрясений или?



Сиське

Попке
1. Синяя таблетка

Однажды весною, в небывало холодный май, в Москве, на Чистых прудах, появились два гражданина. Первый из них был бородат, а второй имел несколько восточную наружность.

Прохожие, спешащие со станции метро на трудовую вахту, этим зябким утром, с недоумением глядели на двух солидных господ запросто усевшихся на бетонном парапете и закинувшим лески в свинцовые воды пруда. Удилища у господ были самые, что ни на есть, брендовые. Но не это должно привлечь наше внимание к необычной паре. И даже не их выбор места для рыбалки. И не то что бородатый частенько пользовался назальным спреем. А их высокоинтеллектуальная беседа.

- Раньше здесь только москвичи рыбачили — басил бородатый — а сейчас понаехали.
- Ну как вы можете так говорить, камрад Нотонзон! — запальчиво вторил человек восточной наружности — ведь это чистая сегрегация! Даже фотограф может выбросить свой аппарат, и стать обычным человеком, а "понаехавший" это пожизненное клеймо.
- Вот так, дорогой Кулачковский, и я тоже, рыбача с вами, становлюсь немного понаехавшим. Увяз коготок — всей птичке пропасть!

И вдруг Нотонзон хлопнул себя ладонью по лбу.

Читать далее...
В начале было бытие. И чистое знание. И кроме этих двух качеств не было абсолютно ничего. Ни пространства, ни времени, ни вопросов ни даже ответов.
Внезапно, в монолите чистого, неиллюзорного бытия появилась черная точка творчества, сомнения, возникла некая флуктуация развития, намек на время и пространство. И, появившись, эта точка разрасталась, пока не разорвала бытие на мириады осколков, из которых образовалась наша вселенная. С её пространством, временем, вопросами и ответами.
И, с тех пор, мы умножаем знание, с каждым действием понимая что знаем все меньше, покоряем пространство, с каждым метром все отчетливей осознавая непостижимую необъятность нашего маленького мирка, и упорядочиваем универсум, понимая что процесс энтропии необратим.
Мы ходим по плоской Земле, но точно знаем что наша планета кругла. Видим как Солнце, ежедневно, ходит по нашему небосклону, но не сомневаемся в том что это Земля вращается вокруг Солнца. А само солнце вращается вокруг неведомого центра галактики, которая, в свою очередь, движется в хороводе своих сестер, подчиняясь неумолимому закону расширения. И вместе с тем, зная что мы невидимая песчинка на задворках, мы без всякого сомнения, сознаем себя центром мироздания.
Наше сознание с самого детства раздвоено, постмодерн съел наш мозг еще в колыбели.
Уходя от традиционалистского общества мы удаляемся от абсолюта, чистого знания и бытия. Но и попытки вернуться к архаике смешны. Они напоминают уловки лысеющих пижонов, прячущих плешь под хитрым зачесом.
По сути, главная, и самая привлекательная идея фашизма — возвращение к архаике. Но именно она и недостижима.
Мы обречены на развитие и творчество.
Но, возможно, это не лучший, хотя и неизбежный вариант.
Подумайте об этом.

Смотреть дальше…


Осень неудобно метки подбирать, нельзя ли с этим что-нибудь сделать. Нет, я не жалуюсь, но нельзя ли?